Поздним вечером Хемек влетел в дом возбужденный:
- Хели, пойдем скорее на улицу! Что покажу!
- Отстань, Хемке, вечно ты что-то выдумываешь, - Хель хозяйственно вытирала полотенцем тарелки и складывала их стопкой на шкаф. Отвлечь ее от этой процедуры могла только большая оса. Но осенью все осы, к счастью, давно уже спали. - У меня еще посуда не домыта, паутина не собрана, корешки не разложены. Ты мне не мешай!
Хель окинула их дом озабоченным взглядом - еще столько всего надо успеть, прежде чем в их лес ворвется зима. Хель еще не знала, что значит зима, но что-то внутри нее говорило, что ничего хорошего от этой зимы ждать не придется.
Добрый дедушка Тумни уже пять раз приглашал их чисто по-соседски на осенний чай с грибами и мухами, но Хель все никак не могла выкроить время. Все дела да хлопоты. Банки закатать, грибы насушить, собрать паутину в плотные коконы, ягоды лесные-душистые старательно развесить гроздьями на чердаке. А еще эти тарелки и чашки... Никакого мха на них уже не хватает. Вот если бы придумать такую машину, которая бы могла сама мыть посуду да протирать пол...
- Хе-ли! - почти заорал на нее Хемик и затеребил за рукав, грубо выдергивая из мечтаний. - Да пойдем же со мной, говорю! Я хочу тебе показать...
Хели выдернула руку и строго посмотрела на брата:
- Опять ты со своими глупостями, Хемке! Вечно мне мешаешь работать, зато как есть садиться, так ты первый летишь за стол. Лучше бы посуду помыл, - она снова отвернулась к столу, заваленному кусочками овощей. - Ты не видел, где мое полотенце с красными маками? Наверняка снова ты утащил.
- Да не брал я твое полотенце! - крикнул Хемек, чуть не пританцовывая от возбуждения. - Ну, Хель! Скорей побежали на улицу! Мне надо тебе показать!
Он так и не оставил попыток ее растормошить, поэтому Хель наконец-то повернулась к нему и, уперев руки в бока, спросила вредным голосом старухи Вербены, которую Хемек все лето страшно боялся:
- И что там во дворе? Небо упало на землю?
Но Хемек вместо того, чтобы надуться, внезапно расплылся в улыбке:
- Оно самое! Хрясь и все. Ну пойдем! Сама все увидишь!
Наконец-то перестав ее дергать, он развернулся на пятках и стремительно вылетел из дома наружу. За его спиной громко хлопнула дверь. Заинтригованная Хель еще немного поколебалась, посмотрела на горку посуды, но все-таки любопытство оказалось сильнее нее. Бросив полотенце, она ринулась следом за ним. Хель сколько угодно могла делать вид, что ей вовсе не интересно, но, положа лапу на сердце, кто в такой ситуации смог бы остаться равнодушным?
Набрав побольше воздуху, чтобы вступить в темную холодную морось, Хель распахнула дверь, да так и замерла на пороге. Потому что не смогла узнать ничего. Вся земля, трава, деревья, кусты и даже их любимый пригорок были покрыты белой пушистой шубой. И этот же самый белый пух медленно падал и падал вниз с самого неба, и конца и края этому было не видно. Видимо где-то в небе образовалась прореха, как в огромной подушке, и теперь пух и перья из этой дыры летят по всей земле. И что с ними будет, когда все небо выпадет через эту дыру?
От страха Хели захотелось нырнуть обратно, в привычное родное тепло, и накрепко закрыть все окна и двери. Но она помнила, что Хемек был где-то снаружи, поэтому крепко держась за ручку двери как за спасательный круг, она продолжала отважно стоять, растерянно глядя на белоснежные пушистые хлопья.
В лесу царила непривычная тишина. Ее прерывали лишь далекие крики "йухууу!", которые издавал Хемек, падая спиной прямо на белое пушистое покрывало.
Вот уж кому все нипочем!
- Что это, Хемке? - крикнула Хель, страшась потревожить это безмолвие. - Что теперь с нами будет?
Но Хемек, зарывшийся в очередной сугроб по самую макушку, конечно же ее не услышал. Наверняка ему белым пухом забило все уши.
- Гхм-КХА! - внезапно раздалось совсем рядом с ней, и Хель чуть не подпрыгнула от испуга.
Но это оказался всего лишь дедушка Тумни, неспешно шествующий мимо с неизменной трубкой в зубах.
- Вечер в помощь, маленькие хемиши! Доброй погоды! - каркнул он.
- Д-доброй погоды... - отозвалась Хель, по-прежнему не решаясь выпустить из вспотевшей ладони ручку двери.
Даже дедушка Тумни теперь тоже выглядел непривычно: борода, усы, - да что там, вообще вся его шерсть, - были покрыты ровным слоем белого пуха. И Хель подумала, что наверное она первый в этом мире хемиш, который видит абсолютно белого тролля. Зато сам старый профессор воспринимал свое побеление так, словно это было в порядке вещей.
- Давненько не было таких снегопадов, - вежливо произнес он, нехотя вынимая изо рта старую трубку. - Чуют мои старые колени и голени, что снег будет падать весь день.
- И... что это значит? Это опасно? - испуганная Хель покрепче ухватилась за спасительную ручку. От такого количества неизвестностей ей было страшно. В день, когда небо рушится на землю миллионами белых пушинок, ничего хорошего точно ждать не приходится.
- Опасно? - Дедушка Тумни хрипло расхохотался, и Хель от обиды даже стала чуть меньше бояться. Хорошо дедушке Тумни быть храбрым - он уже старый и много чего повидал. И вообще, у троллей свой особенный взгляд на мир.
"Из камня вышел, в камень уйду, будет славно", - любил приговаривать старик Тумни, но как раз в этом Хель была с ним категорически не согласна. Ничего нет славного в том, чтобы дедушка Тумни снова стал камнем, она не видела.
Хель сердито подергала ручку и настойчиво повторила вопрос:
- Что случится, если снег будет падать весь день?
Дедушка Тумни удивленно приподнял мохнатую бровь:
- Ты спрашиваешь, что такое снегопад, маленький хемиш? - недоуменно повторил он, и Хель робко кивнула, со страхом ожидая ответа.
Лицо старого тролля внезапно треснуло миллионом морщинок, как всегда бывало, когда дедушка тролль улыбался.
- А это значит, юная Хель, что когда снегопады закончатся, все жители леса возьмут в руки лопаты и пророют в снегу большие теплы норы, чтобы ходить в гости друг к другу. И тогда мы будем сидеть у камина, читать старые книги, спорить о традициях и урожае и пить чай с вишневым вареньем. А для вас, маленькие хемиши, это самое лучшее время, чтобы достать санки да лыжи с пыльного чердака.
- А зачем? - Хель смотрела на него настороженным взглядом.
- А затем, - назидательно ответил ей старый Тумни, - чтобы вам было весело, молодежь!
Весело? Хель задумчиво нахмурила брови. Что веселого в санках и лыжах?
- А мы тоже будем сидеть у камина? - продолжала допытываться она.
- Тоже будете сидеть у камина, есть сушки с вареньем и пить чай, - дедушка Тумни пожал плечами так, как будто она спросила что-то очень и очень странное. - Но, постой, не ты ли сама наварила сотню банок клюквенного варенья для снежной зимы?
Хели растерянно смотрела на него:
- Но я... не знаю. Мне никто не говорил, что такое зима. Я просто знала, знала внутри, - Хель прижала лапку то ли к животу, то ли к сердцу, - что мне нужно наварить как можно больше варенья и поставить его в самый темный чулан.
Дедушка Тумни пыхнул трубкой и разогнал лапой снежинки.
- Значит вековая мудрость рода хемишей тебя не оставила, - одобрительно сказал он. - И брату твоему помогает. Хотя, я гляжу, он совсем еще юный и непоседливый хемиш. Но вот увидишь, однажды и в нем проснется зов хемишей-пилигримов.
Издали раздалось очередное восторженное "йухууу!", взметнулись белые хлопья и Хемек радостно покатился с самой вершины холма.
- Но чудится мне, это будет еще очень нескоро, - дедушка Тумни, усмехнулся в белоснежные усы. - Зато безрассудства и храбрости ему не занимать. А это уже кое-что. А сама-то ты не хочешь познакомиться со снегом поближе?
Хель хотела изо всех сил крикнуть "нет, не хочу!", но ей было неловко. Попыхивая трубкой, старый тролль хитро смотрел на нее, а Хель, набираясь храбрости, глядела на снег. А затем осторожно, словно боясь любого движения, отцепила пальцы от спасительной ручки и отважно шагнула вперед. И тут же пронзительно взвизгнула, провалившись по пояс в холодное нечто.
- Эх, рано я сказал про родовую мудрость, - прогремел где-то над ней дедушка Тумни, и жесткие ладони осторожно подхватили ее и водворили опятьна крыльцо. - Разве ты забыла, что у хемишей нет шерсти, как у меня, юная Хель? А раз так, то зимой вам надо одеваться тепло! Сбегай да поищи на чердаке толстые свитера да теплые шапки. А не найдешь, так сходи к старухе Вербене. За банку варенья она свяжет вам обоим все, что только захочешь. Только так юные хемиши смогут выжить зимой. Только так, - дедушка Тумни назидательно погрозил Хели скрюченным пальцем с серым красивым когтем, и Хели завороженно кивнула ему.
Махнув ей на прощание рукой, дедушка Тумни неспешно двинулся дальше, а миллионы белоснежных пушинок продолжали оседать у него на спине.
- Хели, лови! - замерзший, но счастливый Хемек подбежал к ней вплотную и, радостно смеясь, внезапно запустил в нее пригоршню снега.
Холодные хлопья попали ей на лицо, прилипли к рукам, но Хель, вместо того, чтобы обидеться или испугаться, неожиданно рассмеялась в ответ. Сунув ноги в ближайшие мохнатые тапки, накинув кофту на плечи, она спрыгнула с крыльца и склонилась зачерпнуть пригоршню снега.
- Ну-ка держись!
Не ожидавший нападения Хемек восторженно заверещал и бросился наутек. И Хель, мчась за визжащим от радости Хемеком, хохотала во весь голос все громче и громче. Потому что на сердце у нее внезапно стало легко.
Может быть оттого что в новом пушистом мире оказалось очень уютно? А может быть оттого, что когда небо падает на землю - это оказывается очень красиво.
